Верхняя Добринка
Дрейшпиц
Меню сайта
Категории раздела
Разное [1]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Жители Дрейшпитц
     
    L e h r e r  B a i
     
     
     
      100 лет назад, 19 марта 1911 года  в колонии Дрейшпиц в семье Готфрида Бай родился сын Давид. В те времена семейство Баевых широко известное в Усть-Кулалинской волости Камышинского уезда можно смело было отнести к типичным представителям местной сельской буржуазии. Сумевших к началу 90-х годов ХIХ превратить свои хозяйства в высокотоварные предприятия производящие наемным трудом на тысячах десятинах арендованной и принадлежащей им земли сотни тысяч пудов товарного хлеба. Его дед, Бай Фридрих Фридрохович(1864-1924) неоднократно избирался волостным старостой. Имел личного кучера, разъезжался по всему Камышинскому уезду, по служебным и хозяйственным делам, в дорогом тарантасе. Его брат Александр Фридрихович Бай был известным хлебопромышленником в нижнем Поволжье. Владел водяными мельницами, один из первых в У-К волости на паях с богатым землевладельцем из Н-Добринки построил паровую мельницу.
    Все дети Бай, как правило, после окончания начальной земской школы в Дрейшпиц учились в гимназиях. После чего многие продолжали обучение в Саратовском университете. Где получали прекрасное образование. Таким образом раннее детство Давыда было вполне благополучным и сулило ему при успешной учебе большое будущее.
    Все изменилось после Октябрьской революции 1917 года.В промышленных городах Поволжья большевики захватили власть сразу вслед за Петроградом и Москвой. В Саратове преодолев сопротивление эсеро меньшевистского «Комитета спасения» и кадетской думы в период с 9 по 11 ноября была установлена Советская власть. В Царицино боролись за власть с 10 по 17 ноября. В уездных городах Саратовской губернии их власть была установлена к концу ноября. А к началу февраля 1918 года власть большевиков была установлена во всем поволжье. Советская власть ликвидировала крупные частные землевладения помещиков, крупных хлебопромышленников, кулаков-хуторян. У Байев конфисковали мельницы, хутора со всеми имуществами, а так же живой и мертвый инвентарь. Все они вернулись в свои дома в Дрейшпиц, где и стали постоянно проживать. Большой дом –это единственное, что осталось у Бай Ф.Ф. из его большого хозяйства. В этом доме наряду с его семьей жила многодетная семья Готфрида у которого к тому времени было уже 5 детей. Приход Советской власти в семье восприняли как случившееся, решив: «Всякая власть -от Бога, служить ей нужно честно». Пережив револуционный стрес, ликвидацию своего хозяйства, немного успокоившись дед Давида, Фр. Фр, сказал своим сыновьям: «Не будьте ослами, вживайтесь в большевизм». Что и сделали все его дети. Младший сын Фридрих(1900) окончил к тому времени гимназию, поступил учиться в Саратовский университет. Другой сын, Давид (1895), окончив в 1918 году тот же Саратовский университет стал работать бухгалтером на одном из Саратовских заводов. Готфрид, отец Давида, переселился с хутора в Дрейшпиц в дом отца, получил от Советской власти земельный пай стал крестьяствовать. Вопрос о конфискации этого дома встал в период коллективизации. Но им чудом удалось избежать раскулачивания, видимо не мало важную роль сыграло, то что в семье было десять детей.
    Осень 1918 года Давыд пошел в школу. Бай Г.Ф. непременно хотел, чтобы его дети учились. Сам он после окончания гимназии в Камышине, два года учился в Саратовском университете. Но женившись на девушке из бедной семьи, учебу оставил, о чем он жалел всю оставшуюся жизнь.
    Первым учителем Давыда был Яков Яковлевич Лидерс. Наряду с Лидерс Д.Я. в школе работал второй у читель, его сын, Давыд Яковлевич, который имел специальное педагогическое образование. Преподавание велось на немецком языке. Учебников не было. Дети обучались чтению, письму, арифметике. Каждый день в расписании был один урок религии, который преподавал сельский пастор по фамилии Айхгорн Александр Яковлевич.
    Обучение Давида в начальной школе совпало с тяжелым временем гражданской войны, голода 21 года. В этот период ему довелось пережить много трагических и горьких событий. Чтобы выжить в голодные 20-е годы семья Бай должна была много трудиться. Жили с земли. Дети были первыми помощниками.  Давид везде поспевал, рос  смышленым, общительным, трудолюбивым.  С малолетства обучился всем навыкам нелегкого крестьянского труда, которые пригодились ему в дальнейшей  жизни.
    Ни одна примета того ужасного времени не прошла мимо семьи Бай. Во время кровопролитной гражданской войны им пришлось  испытать грабеж со стороны и  белых и красных. После гражданской войны отца Давида, как выходца из богатой семьи,  лишили избирательных прав. И это чуть было не повлияло на дальнейшую   судьбу Давида. Его как сына "лишенца" не принимали в пятый класс, не смотря на  то, что  учился он хорошо,  был одним из лучших учеников  класса . Но у него было страстное желание учиться. Поэтому  ему пришлось переехать в колонию Гебель , к брату отца Фридриху ,который к тому времени окончил Саратовский университет и учительствовал в этом селе.  Учеба Давиду давалась легко, он успешно окончил школу.   Но сразу после окончанию школы продолжить образование он не смог из-за исключительной бедности семьи.
    1 декабря 1932 Давид  женился на Галиард Марии Готтфридовне(1912-1999). В это время в стране на фоне "сплошной коллективизации" разразился не слыханный для мирного времени голод. Волны раскулачивания, прокатившиеся по Немреспублике 1929-30 гг., вывозка хлеба для нужд индустриализации страны в урожайный 1930, засуха лета 1932 года, так же как и 1921 года, разорили Дрейшпиц. Жили впроголодь, свадьба  была больше чем скромной, но, несмотря на все это,  молодые по своему были счастливы. Женились они по большой любви, были очень красивой молодой парой. Но недолго продолжался их медовый месяц, в начале 1933 года Давида призвали в армию. Служил он три года, вдали от дома - на Дальнем востоке в Уссурийском крае в городе Никольске. Поначалу трудно было служить, скучал по дому, по молодой жене.
    После мобилизации из армии, окончив учительские курсы, Давид стал работать учителем физкультуры. Стройный,  атлетического телосложения, по - военному  подтянутый, энергичный молодой человек -  таким предстал он перед своими коллегами   и учениками. Среди  учителей- мужчин Дрейшпицкой школы, которых в то время в коллективе было не мало,  он выгодно отличался мужской красотой.
    В те годы много говорилось о необходимости крепить обороноспособность страны. В своей работе Давид  Богданович  отвечал за военно-патриотическое воспитание. Под его руководством в школе разучивали стихи и песни, в которых воспевался героизм советских воинов, мощь и несокрушимость Красной Армии.  Он организовал движение за сдачу норм ГТО (готов к труду и обороне). Служа в армии,  он в совершенстве овладел лыжным спортом. Свои умения и навыки лыжника умело передавал своим ученикам и сельской молодежи. Вместе с учениками ежегодно прокладывал лыжню, на которой регулярно проводились соревнования. Все ученики Дрейшпицкой школы хотели быть похожими на него. Давид Богданович обладал педагогическим талантом, был обаятельным человеком и в скором времени заслужил всеобщее уважение учеников и родителей. В селе его стали называть не иначе как" Lehrer Bai". Человек по натуре своей добрый он готов был помочь каждому. Про него говорили:"Er war immer Hilfsbereit"
    С 1940-41 учебного года стал работать учителем начальных классов.
    Вот что о нем рассказывал мой отец: " Во 2-ом классе, после того как наша первая учительница выйдя замуж, ушла в декретный отпуск, нас стал учить Давид Богданович Бай.  Он был не только нашим учителем, но и первым нашим заступником.  Однажды на большой перемене мы шумной ватагой мальчишек выскочили на улицу и помчались в магазин, который находился не далеко -  напротив школы.  Потолкавшись в магазине, мы в приподнятом настроение  опять выскочили на улицу. И тут мы увидели здорового цыгана, ехавшего верхом на лошади.  Цыганские таборы часто гастролировали по нашим селам. Занимались попрошайничеством, гаданием и мелким воровством. Мы часто дразнили цыганок, ходивших по домам и даже сочинили стишки -дразнилки выкрикивая их вслед. Стишки типа  - " Ei, Ziganka, stopp mich in der Banka, zig  mich wieder raus  und schlag  mich weders Haus". Мы побежали вслед за цыганом, выкрикивая этот стишок. Цыгану это не понравилось. Он развернул коня и, размахивая плеткой, погнался за нами. Мы, испугавшись, с криками стали убегать по улице. И в тот  момент, когда он почти стал доставать нас своей плеткой, из школы выскочил "Lehre Bai". Не испугавшись, он схватил лошадь одной рукой  за узду, другой -  крепко сжал руку цыгана с плеткой. Увидев перед собой смелого сильного человека,  цыган опешил и остановился. Lehre Bai объяснил ему, что со стороны детей это была не обдуманная шалость и что не следует  за это бить детей. Цыган, еще немного повозмущавшись,  развернул коня  и уехал. Мы же после этого случая стали еще больше уважать нашего учителя ".

    Злосчастный 1941 год превратил жизнь российских немцев в кошмар, которому по воле "народного " правительства, если считать узурпаторскую большевистскую диктатуру - народной властью, суждено было продлиться не один год.
    22 июня 1941 года жители Дрейшпиц, как и все граждане Советского Союза,  узнали о нападении Германии на СССР. Охваченные чувством патриотизма и возмущения, ближе к вечеру они собрались на площади перед клубом на митинг. Выступающие заверяли, что война продлиться не долго. Красной армии  потребуется немного времени, чтобы разбить фашистов. Но для этого потребуется немалая их помощь. Председатель с/совета предупредил, чтобы никто из мужчин из села не уезжал, что завтра начнется мобилизация. Многие  молодые парни заявили о желании добровольно вступить в ряды Красной Армии.  Давид Богданович воспринял начало войны как личную трагедию и в этот тяжелый час для Родины был  готов встать на ее защиту. Он думал, что, как резервист, будет мобилизован в числе первых. Но уже на следующий день было объявлено, что мужчин-немцев в армию пока призывать не  будут. Не стали призывать их и последующие дни,  когда  по всей стране шли мобилизационные мероприятия. И всех мужчин соседних русских сел в срочном порядке отправляли на фронт.
    41 год в Дрейшпиц на редкость был урожайным. Радуясь богатому урожаю,  колхозники с большим  усердием работали на полях. Педагогический коллектив школы готовился  к началу учебного года. Средства на ремонт  были отпущены не малые, Давид Богданович целыми днями пропадал в школе - белили стены, красили полы, парты. Село жило обычной мирной жизнью, но что-то тревожное  чувствовалось в воздухе.  Радио, торжественным голосом Левитана, передавало нерадостные сводки с фронта.  И вот в канун начала учебного года, 30 августа для жителей Дрейшпиц настал роковой день, когда в русле антинародной большевистской политики был обнародован  человеконенавистнический зловещий  Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941года " О выселении немцев проживающих в районах  Поволжья".  Учебный год в школе так и не начался , а вместо этого началась подготовка к депортации. Все немецкое население АССР НП ,огульно обвиненное в пособничестве германскому нацизму, должно было в кротчайший срок оставить свои дома, землю, щедро политую потом и кровью  своей и своих предков.
    10 сентября 1941 года  Бай Давида с малолетними детьми: Роланд -5 лет, Вильма -3 года, Альберт - 1год, вместе со всеми жителями Дрейшпиц были отправлены со станции Камышина эшелоном 706 в Сибирь.  20 сентября эшелон прибыл на станцию Омутинская Омской области, откуда они были направлены на спецпоселение в деревню Коровино   Юргинского  района.
    По приезду Давид  сразу начал работать в колхозе, но это продолжалось не долго, т.к. уже в начале января 1942 года он был мобилизован в "трудармию" и отправлен на  север Свердловской области в Ивдель. По прибытию в Ивдельлаг  он вместе с другими жителями Др  был направлен в  бывший лагерь уголовников в районе поселка Вижай, где зона считалась гиблым местом - лагерем смерти.  Как вспоминали бывшие трудармейцы, как только захлопнулись за нами  ворота лагеря,  все атрибуты законности были отброшены и с каждым шагом, с каждой минутой они  все ниже спускались в ад, где человек лишался права на сохранение человеческого достоинства и превращался в бессловесную,  бесправную пешку. Людей не считали за людей. Человеческая жизнь ничего не стоила. Их отряд работал на лесоповале.  Жили в бараках с маленькими окнами под  потолком у самой крыши вровень  с землей . Внутри двух-  и трехъярусные нары без постельных принадлежностей. Пихтовые ветки были постелью. Морозы стояли  просто  невыносимые , жуткие. Многие сразу же в первые дни получили сильные обморожения, почти все болели простудными заболеваниями. Питание было скудное, а работа тяжелая - изнурительная. Рабочий день продолжался 10 -12 часов. Пищевой паек, который выдавали  трдармейцам,  был скудным, недостаточным, поэтому всех постоянно мучил голод. Все думы и  помыслы были только о еде. Вначале Давид, как и все, работал на лесоповале, но со временем его перевели на учетную работу, т.к. грамотных  специалистов не хватало,  и к тому, же он очень хорошо говорил на русском  языке.
    К тому времени люди были истощены до такой степени, что стали умирать.  Дневной  рацион питания зависел от выполнения нормы. " Наша жизнь в твоих руках, - сказали ему члены бригады, - если ты нам не поможешь -  мы все погибнем".  Давид  был предельно честным, но и невероятно мужественным человеком. Рискуя собственной жизнью, чтобы спасти  жизни своих товарищей-земляков стал приписывать выполнение нормы. Обессиленные, изнеможденные люди получали полный паёк, за 125% выполнения нормы. Это спасло многим  жизнь, но для Давида не прошло безнаказанно.   За приписки, повлекшие за собой пресловутый перерасход продуктов питания, Давид был арестован и осужден к 10 годам лишения свободы.  На момент ареста Давид был зрелым человеком с очень твердыми убеждениями и моральными устоями, которые очевидно и помогли ему выстоять в сталинских застенках. Последовали годы тяжкого труда и лишений.
    В 1942 году  Мария  Бай родила дочь, которую в честь нее так же назвали Мария.   В переселении   жена  Давида оказалась в  самых тяжелых условиях.  Лишенная самого необходимого, семья  часто находились на грани жизни и смерти.  Как удалось Марии выжить в этих условиях самой  и сохранить жизнь всех четырех малолетних детей -  знает один бог! Чем могли, помогали родители Давида,  Бай Лидия Готфридовна (1884г.р.) и Готфрид Фридрихович(1882г.р.). Отец Давида, несмотря на шестидесятилетний  возраст и слабое зрение,   устроился работать в колхоз. Однажды, возвращаясь  с работы, он насыпал в бидончик, в котором брал на работу воду, немного зерна, чтобы накормить своих голодных внучат. Кто-то заметил это и донес на него. Его арестовали и отправили в районный отдел милиции.  Когда он  находился в ожидании суда, жена навестила его. Здоровье его было очень плохим, он почти не видел.  Суд осудил его на три года лишения свободы. Он был отправлен  в тюрьму.  Больше о нем  ничего неизвестно.
    Как бы жизнь ни скручивала Давида в тугой узел, ему всегда удавалось устоять. В 1949 году он вернулся к семье в Юргу. Стал работать в леспромхозе. В 1950году родилась дочь - Лилия, в 1952 - Эдвин, в 1955- Виктор. Жизнь потихоньку стала налаживаться.  Его всегда тянуло назад на Волгу, остаться жить в Сибири он не хотел. После 1956 года немцам разрешили покидать места ссылки. Семья переселилась в Казахстан  в город Макинск Целиноградской области.  Здесь жил его друг, коллега Шафф Б. вместе с которым они работали до войны в школе, он и пригласил его к себе. Давид работал в геологоразведочной экспедиции.  Но мысль о возвращении в Поволжье никогда не покидала его. И вот как только появилась первая возможность вернуться  на Волгу, он в 1963 году переехал жить в В-Добринку. Там он стал работать заведующим складом  в В-Добринском рабкоопе.  В 1971 году вышел на пенсию. Полон еще энергии и сил он продолжал вести активный образ жизни. Много общался с людьми, помогал детям и внукам.  Занимался подворьем, любимым делом его стали бахчи. Где он, как и его предки, выращивал вкусные, сладкие, знаменитые камышинские арбузы.  

    Давида Бая не стало 2 мая 1987 года.  Он прожил 76 лет  и оставил после себя в этом мире то главное, что может оставить человек - продолжение рода своего: детей и внуков. Каждый из них частица его мудрости. В них - его  надежды, мечты, радости.



      Усадьба Бай в Драйшпиц.





    Воллерт Р.А. и Бай Д.Г.
    На снимке:слева - Воллерт Рейнгард Александрович,
    год рождения - 1911, место рождения - с.Дрейшпиц,
    справа - Бай Давыд Готфридович.
    Фотоснимок сделан в 1935 году, г. Никольск-Уссурийск
    во время службы в Дальневосточном военном округе.



    Бахчи.





    Могила Бай Д.Г.





    Виктор Майер
    Моя родословная
    История одной фотографии



    Эта фотография была сделана послевоенные годы. Я помню ее с раннего детства. Она в деревянной рамке висела над кроватью моей бабушки. На ней мой дед Георгий Андреевич родившейся 17.06.1895 года в селе Дрейшпиц Усть-Кулалинской волости Саратовской губернии, и моя бабушка Майер Мария Давидовна, появиишаяся на свет 15.05.1895 года в том же селе.
    Дед родился в многодетной семье. У его отца было 13 детей,трое из них умерли в раннем детстве. Он был последнем сыном и по законам того времени унаследовал дом и хозяйство своего отца. В семье бабушки было было семеро детей(три брата и четыре сестры). Ее родители умерли рано, братья, которые могли бы унаследовать землю и хозяйство, были еще маленькими, и их лишили земли и всего домашнего хозяйства, оставили одну корову.Старшая сестра Катерина вышла замуж и вся, забота о семье легла на хрупкие плечи моей бабушки,хотя ей было в ту пору 15 лет. Чтобы как-то свести концы с концами она устроилась служанкой в семью богатого хлебопромышленника,который был выходцем из села Дрейшпиц. Получаемое жалование бабушка отправляла в село.Два раза в год ей давали отпуск, и тогда она приезжала в Дрейшпиц, чтобы навестить сестер и братьев. В самый разгар революции поженились мои дедушка и бабушка.
    Голод в Поволжье
    В 1921 году великой народной трагедией стал голод.Впервые за всю историю немцев-колонистов коснулся он и российских немцев Поволжья.Причиной тому была не только небывалая засуха, охватившая Поволжья и ряд других других мест РОссии,но и революция и гражданская война, разрушившие промышленность и сельское хозяйство. Ко всему этому разразилась эпидемия тифа. Угроза смерти от голода и эпидемий нависла над миллионами людей. За период с 1914 по 1921 год число немцев в России сократилось почти на 400 тысяч человек.
    В 20-м году дедушку призвали в армию, служил он недалеко от Саратова. Ранней весной 1921 года он заболел сыпным тифом,его тяжело больного комиссовали из из армии. Вскоре тифом заразилась вся семья дедушки ,не болела лишь сестра Эмилия, которая с самых первых дней ухаживала за ним, а потом и за всеми остальными членами семьи.
    Вихри революции, гражданской войны, породившие продразверстку, продналоги, опустошили хозяйство дедушки. Среди немногочисленной живности, находившейся у них на дворе, была телка. Врач, осмотрев больных, посоветовал единственное средство, которое еще могло спасти семью - зарезать телку и кормить больных бульоном и говяжьим мясом. Что и было сделано, хотя на телку возлагались большие надежды как на будущую кормилицу. Возможно, это и спасло семью.Все выздоровели не выжил только отец дедушки. Смерть уносила в первую очередь жизни детей и стариков.
    Бабушка мне рассказывала, что болезнь протекала очень тяжело. У нее произошел провал в памяти. Она не помнила, что с ней произошло, где она находиться. Подолгу сидела она у окна, пытаясь все вспомнить. Постепенно память восстановилась.
    Времена нэпа
    В период выздоровления семьи произошли перемены и в стране. Советское правительство ввело нэп. Крестьянам разрешили арендовать землю,использовать наемный труд. Были созданы основы для того ,чтобы накормить народ, возродить промышленность и сельское хозяйство. Дед арендовал землю, возделывал пшеницу, рож, овес. В хозяйстве появились лошади, коровы, птица. На паях с тремя односельчанами дед арендовал моторную лодку, которую использовали для сплава леса по Волге. Бабушка вела домашнее хозяйство: Варила,пекла хлеб, занималась огородом и садом, присматривала за детьми. Она была общепризнанной кулинаркой, этому искусству научилась, работая в молодости кухаркой.
    Дед очень любил животных, особенно лошадей и они отвечали ему взаимностью. Однажды он купил у киргизов двух красивых коней, очень похожих между собой. Посторонний человек с трудом находил в них различие. Но в силу обстоятельств дед был вынужден с ними расстаться, продал их дальнее немецкое село на левобережную сторону Волги. Через год кони, переплыв через Волгу, к удивлению всех жителей всех жителей села объявились опять у дедушки. Порожало людей то, каким образом смогли животные нацти дорогу назад ведь большую часть пути к новому хозяину они проделали на барже по Волге.
    К началу коллективизации в 1929 году в семье моих дедушки и бабушки было пятеро детей. Крестьян заставили сдать скот в колхоз. На каждый двор оставили лишь по корове. Все, даже дети, принуждались к работе в колхозе, а оплата была мизерной.
    В 1932-1933 годах в Поволжье с новой силой разразился голод.
    Случай на посевной
    Дедушка работал в колхозе бригадиром. В посевную кампанию 1933 года его бригада, засеяв поздно одно из полей, обнаружила,что у них осталось два мешка зерна. Они решили не возвращать оставшееся зерно на склад, а разделить между собой и накормить своих голодающих детей. Утром учетчик стал настаивать на том, чтобы зерно вернули на склад. Он убеждал, что это их погубит. Один из мужчин сказал, что его шестеро детей уже опухают от голода и что если он их сегодня не накормит, все они умрут. После этих слов учетчик, махнув рукой, удалился. В душе его боролись два смешанных чувства - ответственности  и жалости.
     Урожай 1934 года был значительно лучше предыдущего. По окончании уборочной страды в селе состоялся сабантуй. После праздничного обеда с выпивкой мужчины, удалившись покурить, продолжили разговор о колхозных делах, о том, сколько зерна будет выдано на трудодень и как пережили они голод 33 года. Один из членов бригады вспомнил о прошлогоднем весеннем случае: если бы не их решение утаить остаток зерна, вряд ли они сумели бы дожить до сегодняшнего дня. Отгуляв сабантуй, с легким сердцем разошлись по домам, а ночью все 12 человек этой бригады были арестованы.
     23 ноября 1934 моего деда и всех членов его бригады осудили по закону от 7 августа 1932 года. В народе его называли законом "о пяти колосках", потому что женщины часто срывали одну-две горстки колосков, чтобы спасти своих детей от смерти, сварить им кашу. Судья говорили, что у них рука не поднимается наказывать крестьян, и иногда выносили оправдательные приговоры. Однако все же по этому закону было осуждено множество людей, в том числе и в селе Дрейшпиц. Среди приговоров была и высшая мера. 
     Жизнь арестанта
    Почти все из арестованных вместе с дедом попали в Астраханскую тюрьму. Она была переполнена невиновными людьми, которых арестовывало ОГПУ по разнарядке, спускаемой сверху.  В тюрьме дед летом работал на лове рыбы, а зимой заготавливал на Волге лед для ледников. Их увозили далеко в Каспийское море, и случалось так, что они по три-четыре месяца не видели землю.
     В тюрьме дед вынашивал мысль о побеге. Товарищи отговаривали его, но это мало помогало, ведь дома осталась больная жена, у которой было семеро детей, на иждивении находились брат и  сестра - оба инвалиды. После очередного неудачного побега арестанта Майера отправили этапом в Сиблаг НКВД НОвосибирской области. Там он работал в Осиновском отделении Сиблага К,М,Р, на сельхлзферме в качестве маслодела. В 1936 году по указу об амнистии его срок заключения был снижен до пяти лет.  Таким образом осенью 1938 года деда должны были освободить, но этого не случилось. 12 июня 1938 года Майер Е.А. был вторично арестован органами НКВД и 4 октября 1938 года осужден по статье 58-6-11. Но об этом никто ничего не знал. С лета 1938 года семья перестала получать письма. Думали, что дед скоро возвратиться и поэтому не пишет. В начале 1938 года бабушка сделала запрос, на который в скором времени получила ответ, что ее муж жив и после истечения меры наказания вернется домой. Летом 1939 -го она получила еще одно письмо от неизвестного мужчины из Новосибирска. Письмо было адресовано на имя дедушки, неизвестный интересовался, почему дед не пишет ему. Он напомнил об их совместной договоренности после освобождения переписываться и поддерживать связь, об обещании деда выслать яблоки из своего сада. Бабушка собрала посылку с яблоками и просила сообщить ей все что известно о судьбе ее мужа. Пришел ответ: в нем сообщалось, что они вместе отбывали срок, работали на маслозаводе, очень сдружились. Дедушка пользовался уважением окружающих, находился на хорошем счету у начальства. Этому товарищу удалось выяснить, что после его освобождения дедушку с большим этапом отправили в неизвестном направлении.
    Поиски
    Бабушка с семьей продолжала ждать своего мужа и отца, надеясь на то, что он вернется в 1944году. Но и этого не произошло. Надежда угасла.
     В 1960 году военный трибунал Сибирского военного округа выдал справку о том что дело по обвинению Майер Г.А., арестованного 12 июня 1938 года, пересмотрено, постановление от 4 октября 1938 года отменено  и Майер Г.А. полностью реабилитирован (посмертно). Еще семья получила свидетельство о его смерти-21 октября 1943 года, в котором было указана причина смерти - упадок сердечной деятельности, место смерти - в местах заключения, место регистрации - город Сталинск. До сегодняшнего дня неизвестно, в чем был обвинен дедушка по статье 58. Ясно только, что он стал одной из многочисленных жертв сталинского террора.
     В 50-х годах в поселок, где проживала бабушка приехал фотограф - портретист. Он зашел в дом бабушки, она угостила его кофе и в разговоре поведала ему историю своей семьи. Фотограф предложил бабушке сделать ее совместный портрет с мужем. Она не соглашалась ведь у нее не было ни одной фотографии ее молодости или хотя бы предвоенных лет, а теперь ей было далеко за 50, но фотограф настаивал и даже пообещал снизить цену. Он сказал, что эта фотография будет памятью ей и ее потомкам, что человек жив, пока жива память о нем. Бабушку он сфотографировал, а фотографию деда взял со старого армейского снимка. И получился супружеский портрет, который больше походил на портрет сына с матерью. 
       
                       Контакт-шанс, 2007, № 7-8



    Владимир Майер
    Мои родители


    Некоторые сведения о моём отце Романе Егоровиче Майер  (Reinhold Meier)

         Родился 9 июня 1914 в селе Колб (в настоящее время Песковатка Жирновского района  Волгоградской области). Закончил 4 класса школы в Колб.  Учился охотно и не без успехов: в последнем четвёртом классе был определён в „отборный" класс, где были собраны самые способные с перспективой продолжения учёбы.  Два года - 1928, 1929 - начинал учиться в 5-м классе в селе Франк (сейчас - Кресты) в школе для способных детей. Задумана эта школа (несколько классов) была как основа для подготовки местных кадров. Детей кормили, и им представлялось бесплатное общежитие.   Но каждый раз через полгода класс закрывали: не было денег или не собиралось достаточное количество желающих учиться.  В 1929 году отменили бесплатное питание и общежитие. Это был удар для обоих: для моего отца и для моего деда. Особенно для деда - он понимал, что выбраться из всё более погружающейся в болото „нового порядка" деревни можно только через учёбу, обретя специальность.  Но денег для учёбы в семье не было. От безвыходности  начал учиться в г. Франк на шестимесячных курсах трактористов. На учёбу его послал колхоз и платил за это семье пуд муки в месяц - существенная поддержка для живущих впроголодь. С этого момента связь с родительским домом практически была прервана. После окончания курсов и практики случайно узнал о переведённом из Саратова в г.Франк Немецком педагогическом техникуме. К работе трактористом душа не лежала - хотелось учиться. Для допуска к экзаменам в техникум нужно было представить две справки: об окончании 4-х классов и о благонадёжности. Со вторым была большая проблема - их семья хотя и не была записана в кулаки, но в благонадёжных не числилась, отец был уже один раз арестован, и обвинение не было с него снято. Вскоре его арестовали вторично. Помог писарь сельсовета, хороший  знакомый семьи. Он выдал необходимую справку фактически на чужое имя: задолго до этого из деревни уехала семья Майер, у которых был тоже сын Райнхольд, но на два года моложе. На его имя и получил отец справку. Под этим чужим именем - вернее под чужой биографией - и прожил отец почти всю жизнь. Этот обман имел для отца два последствия.  Он старался появляться в родном селе как можно реже и после окончания техникума не вернулся работать учителем в село. И стал на два года моложе. Второе обстоятельство принесло много трудностей при оформлении на пенсию - моя мать потратила много усилий чтобы заставить отца в начале 80-х годов „распутать" эту историю обратно и не работать ещё дополнительно два года - здоровье было уже не самое лучшее.
     В  1931году, сдав вступительные экзамены,  поступил в техникум. В техникуме платили даже небольшую стипендию, которой почти хватало на оплату столовой и общежития.  После большого пожара - в 1932 году сгорел практически весь город - техникум перевели в  г. Зеельманн (сейчас  - Ровное). Для отца и многих студентов перевод техникума сыграл положительную роль: здания техникума, и общежития расположены были на берегу Волги рядом с пристанью, на которой они имели возможность регулярно подрабатывать на одежду.  Здесь в 1937 он окончил техникум и получил аттестат учителя. Во время учёбы в техникуме он познакомился с Терезией Нусс (Theresie Nuss, L 55) на которой позже в 1939 году женился. В техникум приезжали регулярно преподаватели Энгельского педагогического института и проводили дополнительные занятия по институтской программе. Отца вместе с другими, сдавшими экзамены по дополнительным предметам, после окончания техникума зачислили автоматически на 3-й курс института на заочное отделение и выдали диплом с правом работы учителями средней школы. (Остальные студенты, закончившие только по программе техникума, имели право работать только в начальной школе). Этот диплом в Приложениях отсутствует: он  остался в институте, и так и не был выдан на руки не смотря на многочисленные запросы.  В приложении приведен только Аттестат об окончании техникума.  Работая учителем, отец ещё успел закончить 3-й курс института, потом был призван в Армию. Далее война,  трудармия и депортация похоронили мечту о  полноценном высшем образовании.     Направлен был на работу в школу в село Крафт (сейчас - Грязи) где проработал один 1937-38 учебный год учителем математики и физики. В 1938  году направлен на работу директором школы в село Драйшпитц (сейчас - Верхняя Добринка Волгоградской области) с ведением физики и естествознания. Здесь он женился  на Терезии Нусс (Theresie Nuss), которая после окончания техникума тоже работала в этой школе. 13 ноября  1940 года родился мой старший брат Альберт . Но это было уже без отца: в конце августа 1940 года он был призван на срочную службу в Красную Армию. С началом войны оказался на Западном фронте и отступал вместе с Красной Армией, попадая не раз в окружение. В декабре 1941 его, как и всех военнослужащих немецкой национальности, „потенциальных перебежчиков и предателей", сняли с фронта и отправили в район г. Магнитогорска. Из-за ранения и отмороженных ног был отпущен в мае 1942 домой на излечение - семья к тому времени была выселена в Сибирь в село Калмак Омской (сейчас - Тюменской) области.  Через четыре месяца - в августе 1942 - был мобилизован в трудармию. Вначале в г. Омск, далее в п. Винзили на заготовку леса, после освобождения Украины - на восстановление  Донбасса. Ему повезло: он попал в подразделение не находящееся в непосредственном подчинении НКВД и избежал ГУЛАГ-овских лагерей. Кроме того, выжил ещё и  благодаря тому, что практически не работал на физических работах: с самого начала был определён на должность диспетчера - образованных  в трудармии было немного. В это время (14.01.1943) родился сын Виктор. В августе 1946  в связи с нехваткой учителей  освобождён по Указу из трудармии. Вернулся в Калмак и 1946-1947 учебный год работал учителем 4-го класса в школе с. Калмак. 29.05.1947 - родился я. В августе  1947 переведён на работу в среднюю школу села Армизонское, где он и проработал до выхода на пенсию в начале учителем немецкого языка, в дальнейшем преподавателем трудового обучения.

    11.08.1951 - родилась дочь Нина.
    Июнь 1974 - уход на пенсию.
    Сенябрь1991 - переезд к сыну в г. Тюмень
    28.04.1994 - умерла жена Терезия.
    29.09.1994 - переезд в Германию на постоянное место жительства.
    07.11.2005 – после непродолжительной болезни умер. Похоронен на кладбище города Eisenberg.




    Страницы:  1  2  3  вперед 


    Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный конструктор сайтов - uCoz