Верхняя Добринка
Дрейшпиц
Меню сайта
Категории раздела
Разное [1]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  •  


    Производство молотильных камней.
     
     
    Сколько-нибудь крупных промыслов в колонии Дрейшпиц за всю её историю не было. Основным главным занятием колонистов всегда было сельское хозяйство. Однако это не мешало им заниматься кустарным производством. Колонисты жили своим натуральным хозяйством. Всё необходимое для местной жизни они производили сами, и лишь самое малое приобретали в городах, на ярмарках. В селе были свои сапожники, портные, кузнецы, столяры, плотники.

     Широкое распространение во половине 19 столетия получил в селе новый вид промысла -производство молотильных камней. Переселившиеся в 1855-56 году из Таврической губернии меннониты привезли собой в Новоузенский уезд Самарской губернии модель молотильного  камня. Узнав, что в окрестностях с. Дрейшпиц и Добринки имеется раковистый камень, очень крепкий, из него вырабатывались мельничные жернова, они заказали для себя молотильне камни. Молотьба в то время была очень трудной и изнурительной работой. К приходу колонистов в Россию, в русских деревнях молотили ещё цепями. Затем стали использовать лошадей. На току разгружали по несколько возов со снопами. На эту кучу снопов загоняли от 2 до 10 лошадей, которых гоняли по кругу, пока все зерно не обмолачивалось. Использование молотильного вала, который приводился в движение одной или двумя лошадьми намного облегчал эту работу. Спрос на молотильные камни очень быстро вырос. Количество людей в Дрейшпиц, занятых этим новым промыслом, выросло до 200 человек. Камень-дикарь добывали в оврагах, из него выделывали цилиндр длиной 75 см,  диаметром 45-50 см, а с обоих концов пробивали дыры глубиной 10 см. В них вделывали металлические штыри, которые служили как бы его продольной осью. Для лучшего качения по кругу в дальнейшем диаметры цилиндра делались разного размера. Узкий конец камня при молотьбе обращался к центру обмолачиваемого круга. Вес такого камня доходил до ста килограмм. Молотильный камень заключался в деревянную раму из четырех брусков, два из которых своей серединой крепились на оси. На раму навешивалась поперечная тяга с вальками для упряжки лошадей. Такой массивный и тяжелый камень, катясь по настланным по току развязанным снопам, намного лучше и быстрее вымолачивал зерно и перебивал солому, значительно ускорял работу.

     
    Один рабочий в неделю вырабатывал два камня. Катки продавали в колониях по цене от 3 до 6 рублей за камень. Потом цена поднялась до 10 рублей. Вскоре эти молотильные камни получили самое широкое распространение. Их стали возить продавать по всей Саратовской и Самарской губерниям. В 1880-х годах цена доходила до 18 рублей.

    После отмены крепостного  права, в России стал быстро развиваться капитализм. Развитие его шло не только в городе, но и все шире стал проникать в деревню. Крестьяне все чаще стали использовать усовершенствованные орудия труда. Производство молотильных камней так же было поставлено на производственную основу. Их стали отливать на заводах  из высококачественного белого цемента, в специальных формах с восьмигранными крупными ребрами по окружности. Кустарным камням стало трудно конкурировать  с серийными. И в скором времени этот вид промысла в Дрейшпиц сошел на нет. Но применялись эти камни в некоторых хозяйствах вплоть до коллективизации 1930-х годов.


    Экономическое положение села в начале ХХ века.
     

    В начале ХХ века  колония Дрейшпиц входила в состав Усть Кулалинской волости Камышинского уезда. По сведениям оценочно-статистического отделения Саратовской губернской земской управы  за 1911год в ней числилось 3677 душ из них 1894 мужского пола и 1783 женского. Сами колонисты считались поселянами-собственниками, статус этот они получили еще с 1871 года. Численность дворов составляла 248, таким образом, в среднем на один двор приходилось по 15 душ. Столь высокое число людей на одно хозяйство не случайно. Самостоятельными хозяевами в то время были, как правило, многосемейные крестьянские дворы, когда глава семьи, не отделял, а держал около себя женатых сыновей, а то и зятьев, у которых уже подрастали дети-работники. Такой семьей имевшей в своем составе много рабочих рук, было относительно легче общим трудов всех членов создавать определенный достаток по сравнению с малосемейными. Это подтверждают и архивные документы того времени, что большинство дворов были многосемейными, состоящими из трех-четырех поколений. Анализируя список жителей села, следует отметить в нем множества однофамильцев. В частности Байзель значиться 12 семей, Фаиль и Штейнле по 14, Шульц и Гейнц по 11, Фрицлер и Галлиард по 9, Гербель – 8, Майер значиться 7 семей. При ближайшем же рассмотрении, однофамильцами оказываются братья, дядья, племянники, т.е. люди, связанные между собой кровными узами и по принятым  в то время в немецких селах очень хорошим, добрым обычаям, обязанные в силу родства оказывать друг другу помощь.
    Известно, что основу экономики крестьянского хозяйства составляет, прежде всего земля, её количество и плодородие. Земля кормила и одевала сельского жителя и являлась источником его благосостояния. В начале ХХ века земля полученная колонистами по прежнему делилась по общему согласию на паи и распределялось на хозяйство по числу наличных душ мужского пола, при 6-летнем переделе.
    Царским указом от 9 ноября 1905 года, крестьянам, живущим в сельских общинах, разрешалось с согласия сельского общества закреплять надельную землю в собственность и выделять её в одном месте, т.е. на отрубе. 14 июля 1910 года был принят аграрный закон по которому для закрепления надельной земли в собственность не требовалось согласия общества, а достаточно лишь заявления крестьянина об этом.
    Однако в Саратовской губернии реформа не достигла той цели, которую ставило правительство. Большая часть немцев поселенцев Камышенского уезда, Усть- Кулалинской волости отказались принять её. Переселение на хутор для среднего крестьянина было сопряжено с большими трудностями. Нелегко было перевести на новое место избу и заново построить надворные постройки, а жить на хуторе в отрыве от односельчан представлялось невозможным. Это было под силу лишь зажиточным хозяйствам.
    Колонисты Дрейшпица начинали жизнь при основании колонии  все  совершенно в одинаковых природно-климатических и примерно равных хозяйственно-экономических условиях: они получали одинаковое количество и равную по качеству землю, в равном размере ссуду на обзаведение хозяйством, одновременно начали свое устройство и в равном размере платили полагавшиеся налоги. И подавляющее большинство жителей колонии, как впрочем, и всей российской деревни, оставалось по своему имущественному положению середняками. Пользовались только своим земельным наделом, имели пару лошадей, пару быков и коров-жили не богато, но и не бедствовали и тем были довольны, не рискуя иметь большее. По тем же  статистическим данным земской управы за 1911 год в Дрейшпиц имелось 732 головы рабочего скота: в том числе 350 лошадей, 382 быков. Молочных коров было 380 голов, гулевого скота -258 к которому относились жеребята, телята бугаи, мелкий скот состоящий из овец, коз, свиней –составлял  2471 голову. Таким образом, на одно хозяйство приходилось  2,2 голов рабочего скота, 1,5 головы молочного скота, 1 голова гулевого, 10 голов мелкогоскота.
    С чего начиналось зажиточность крестьянского двора? Повышение экономической состоятельности в тех условиях начиналось ,как правило,  с увеличения рабочего скота, единственной в то время в сельскохозяйственном производстве тягловой силы. Появившаяся, скажем, у середняка дополнительная пара коней или быков позволяла ему обрабатывать не только свой земельный надел, которым он владел от сельской общины , но и взять в аренду земли у государства или … . Полученный доход предприимчивый, рачительный  хозяин вкладывал как принято выражаться у экономистов в расширение своего производства: он увеличивал аренду земли, пополнял количество рабочего скота, нанимал работников, приобретал сельскохозяйственные орудия труда и машины.
    Вкладывая больше личного труда и хозяйственной хватки, отдельные наиболее решительные и предприимчивые середняки, умевшие более рационально и расчетливо вести свое хозяйство, постепенно переходили в разряд кулаков, т.е. сельской буржуазии, для которых земля из средств существования превращалась в средство производства.
    Поначалу такие хозяйства обходились своим личным трудом, их многосемейность до определенных пределов позволяла собственными силами справляться со всеми сельскохозяйственными работами. Но с расширением хозяйства, прибавлением скота на дворе, увеличением обрабатываемой земли и возрастанием объема сезонных работ, рабочих рук только своей семьи такому преуспевающему хозяину уже не хватало, и он прибегал к найму сезонных - на время жатвы, например, работников.
    Если хозяину сопутствовала удача в делах и его хозяйство успешно развивалось, то наем сезонных работников не удовлетворял возрастающие потребности , и он нанимает постоянных, годовых работников, т.е. принимавшихся сроком на один год, по окончанию которого и производился расчет. Наемные работники обязывались выполнять по указанию хозяина любую и всякую работу, необходимую в поле и во дворе: пахать, сеять, жать, заготавливать сено, ухаживать за скотом, месить глину и делать кирпичи. Постоянный работник, проживающий на хозяйских харчах, зарабатывал за один год в 90-х годах 19 века 25-30 рублей, а перед первой мировой войной – 36-40 рублей, т.е. столько, сколько стоила одна лошадь или пара волов. 
    Было бы слишком односторонним и даже примитивным  оценивать появление в селе зажиточных хозяйств только как результат эксплуатации бедняков сельскими богатеями. Зажиточный хозяин если он хотел иметь достаток и сам работал физически наравне с батраком и вкладывал в свое хозяйство не меньше сил, чем нанятый им работник. Когда же его хозяйство достигало достаточно крупных размеров  у него уже не оставалось времени для личного физического труда, поскольку ему приходилось заниматься , как теперь принято говорить, руководством и организацией работы: ведение дел по аренде земли, расчеты с банком, реализация произведенной продукции своего хозяйства, наем и расчет работников, приобретение сельхозмашин и т.д. и т. п.
    Наиболее известными из зажиточных хозяйств Дрейшпица были семейства Бай, Квинт, Штейнле, Миллер  ставшие типичными представителями сельской буржуазии, превратившие свои хозяйства в высокотоварные предприятия, производящие наемным трудом, на принадлежащей им земле сотни тысяч пудов товарного хлеба и муки.
    Как  богатейшие из жителей Дрейшпиц хозяева Бай поднялись к началу 80-х годов 19 века, занимаясь мукомольным производством, хлеботорговлей. Ввиду усиленного спроса на немецкую сеянную муку они стали покупать у частных владельцев по речкам Камышинского уезда садовые участки и устраивать на них водяные мельницы. 
    В 1894 году в Усть-Кулалинской волости насчитывалось 73 водяные мельницы. На речке Добринке вверх и вниз от села было построено 16 общественных мельниц, 10 из которых принадлежали селу Дрейшпиц. Арендаторами их были две семьи Воллерт, Штейнле, Шмидт, Миллер, Квинт, Майер, Дик, Лангофер, Шира. Однако не смотря на столь большое количество  мельниц они не удовлетворяли спрос на муку. В начале ХХ века в Камышинском уезле стали строить паровые мельницы. Одними из первых кто построил усовершенствованные мельницы, работающие на пару, на нефтяных двигателях  были братья Бай, Фридрих и Александр. Фридрих Фридрихович Бай длительное время был бессменным старшиной Усть-Кулалинской волости. За образцовое ведение хозяйства, за добросовестный труд на благо Отечества он был награжден медалью к 300 - летию царствования Дома Романовых. А его хозяйство было премировано по царскому манифесту в память знаменательного  трехсотлетия. Братья активно расширяли и увеличивали свои земельные наделы, скупая и арендуя земли в ближайшей округе Дрейшпиц и за её пределами. На этих земля они основали хутора, где используя труд многочисленных годовых наемных работников и еще большего числа сезонных. Приобретали усовершенствованные сельскохозяйственные орудия труда. На пристанях Царицына, Камышина, Добринки построили хлебные склады, с которых вели торговлю мукой по всему Поволжью до самой Астрахани. Конец богатству семейства Бай положила революция 1917 года.
    Вторым по богатству в Дрейшпиц было семейство Квинт за ним следовало семейство Миллер.Миллер Давид Давидыч (1871-1941) - основал свои хутор на луговой стороне Волге, на арендованной земле, не далеко от города Николаевска. На хуторе он поставил ветряную мельницу. Используя труд наемных работников, из года в год он получал не плохую прибыль от продажи и помола муки. Прожил он на этом хуторе до 1921 года, после чего стал постоянно жить в селе.
    В начале ХХ века появились в Дрейшпиц и торговые люди – Лангофер (Шефер). Лангофер Давид Фридрихович был выходцем из бедной семьи. Его дед и отец пасли в Дрейшпиц овец, за что и получили прозвище Шеферс. В конце ХIX века Лангофер Давид был призван на воинскую службу. Его зачислили в лейб-гвардейский Измайловский полк. Лейб-гвардия это были особые привилегированные войсковые подразделения и части русской армии, выполнявшие функции личной охраны царя. В гвардию новобранцев-солдат отбирали по внешнему виду: красивых, сильных, высоких, с атлетическим телосложением, с правильными чертами лица. Именно такими достоинствами и обладал Давид, благодаря чему и удосужился службе по охране царя Николая II, не смотря на то, что он был родом из Поволжской глубинки, немцем по происхождению – плохо знавшим русский язык. После 6 летней службы в Петербурге, вернувшись в Дрейшпиц Давид, посватался за молодую дочь Бая Ф.Ф Лидию. Но отец невесты посчитал эту партию не выгодной для своей дочери, но совсем ему не отказал, так как испытывал некую симпатию к бравому солдату. Он поставил перед женихом такое условие, что он должен пойти послужить и если в течение года службы он покажет себя деловым человеком, то он подумает над его предложением. Бай Ф. дал молодому человеку рекомендательное письмо в один из крупнейших торговых домов Царицына. Прослужив один год в качестве приказчика Давид получил не только прекрасную характеристику, но и объединив деньги привезенные со службы и из сэкономленного  за год жалования, он стал разговаривать о открытие своего торгового дела в Камышине. После чего Бай Ф.Ф.  дал согласие на брак  Давида с Лидой.  А в 1910 году Лангофер Давид с помощью своего тестя  отрыл в Камышине  свой торговый дом.
    В селе имелось несколько торговых заведений, содержавшихся некоторыми сельскими жителями из числа зажиточных. Так в 1900-х годах в Дрейшпиц было 5 бакалейных лавок. Их владельцами были  Квинт, Штайнле, Шульц, Майер, Миллер ,Шира. Лавки размещались в хозяйственных постройках владельцев, торговлю вели сами хозяева, уплачивая в казну налог с оборота.
    В те же годы в  Усть Кулалинской волости еженедельно по вторникам  в Н-Добринке функционировал  базар.
    Кроме  указанных выше в Дрейшпиц было много, если не богатых, то вполне зажиточных и состоятельных хозяев, создав свое экономическое благополучие, в основном, собственным трудом и трудом членов своей семьи. Некоторые из них владели купчей землёй , иные держали арендную. В летнее время нанимали сезонных работников, приторговывали на осенних ярмарках  в Камышине, Н-Добринке скотом и зерном.
    Повествование об экономическом положение села было бы вероятно не полным, если не коснуться в какой-то мере другой социальной части сельских жителей – бедняцкой прослойки. И хотя она была не значительной, но все же имела место. И как правило причинами, которые явились основой возникновения и существования бедняцких хозяйств были: смерть хозяина кормильца, после которого оставалась вдова с малолетними детьми, эмиграция  главы семейства на заработки в Америку, стихийные бедствия – пожар или падеж скота, неурожай. Вот те основные объективные причины, по которым главным образом приходили в упадок даже вполне состоятельные крестьянские дворы, а их хозяева превращались в маломощных бедняков, часто вынужденные идти в работники к зажиточным односельчанам. Так в начале ХХ века Гербель Д.у которого было крепкое середняцкое хозяйство, вместе со старшим сыном уехал на заработки в Америку. Его жена Юлия осталась в России с двумя малолетними сыновьями. Их лишили надельной земли, хозяйство пришло в упадок. Через несколько лет Гербель Д. прислал жене вызов и деньги, чтобы она с детьми могла приехать к нему в Америку. Продав все свое имущество, она отправилась в дорогу. Благополучно добравшись до Германии, чтобы получить разрешение на дальнейшую эмиграцию в Америку, им необходимо было пройти медицинский осмотр. По причине заболевания глаз, Анна Гербель медицинского разрешение не получила и вынуждена была вернуться назад в Дрейшпиц. Деньги были потрачены, семья стала еще бедней. Чтобы как-то выжить, она и два её подросших сына вынуждены были наниматься в батраки в более зажиточные семьи. Мой прапрадед Шмидт Давыд имел вполне благополучное крепкое середняцкое хозяйство, в котором имелся полный комплект рабочего скота, весь необходимый для самостоятельного ведения хозяйства инвентарь и орудия труда. В семье было семеро детей – три сына, из года в год хозяйство крепло и богатело. Но весной 1910 года случилась беда. В период ранних посевных работ Давид сильно простудился и вскоре умер. Его сыновья были не совершеннолетними и по законам того времени не имели права перенять хозяйство своего отца. Согласно закону о сиротском капитале семью лишили надельной земли. Забрали весь рабочий и домашний скот, все сельскохозяйственные орудия – все это было продано, а деньги для приращения процентами, по срочному вкладу были положены в ссудо-сберегательную кассу. Старшему сыну Давиду, было тогда 12 лет, следовательно наследственные деньги они могли получить только через 8 лет. Но в 1917 году после Октябрьской революции, все банки были национализированы новой властью, все законы царского правительства были отменены и никакого сиротского капитала семья не получила. О том, что хозяйство у Шмидт Давида было не бедным говорит и тот факт, когда опекунская комиссия во главе с форштегером пришли забирать скот, на дворе у них было три дойных коровы, когда в среднем по Дрейшпиц  на одно хозяйство приходилось лишь по полторы головы молочного скота. И вот теперь в одночасье зажиточная семья превратилось в бедняцкую. Единственное, что удалось отвоевать прабабушке Софье(дев. Gossmann) одну корову. Оставшись без средств к существованию, все члены семьи вынуждены были наниматься в работники в богатые дома.
    Хозяйственная состоятельность дрейшпицких крестьян основанная на земледелии, зависела главным образом от урожайности зерновых культур, а она в зоне рискованного земледелия была весьма неустойчивой. Недороды часто посещали Саратовскую губернию, чтобы не допустить голода, долгов по налогам, резкого падения жизненного уровня, в Дрейшпиц было построено три общественных хлебных магазина. Засыпка зерна проводилась с душ, в закромах этих магазинов всегда имелись запасы хлеба с расчетом на возможный будущий неурожайный год.
    Площадь посева в 1911году составила 2737 десятин. Весь посев был сделан на надельной земле, на купленной или арендованной земле посевов не было. В среднем на одно хозяйство приходилось11 десятин посева. Зерновые культуры посеянные в этом году, на 100 десятин посева распределились следующим образом: под рож – 19,2 , пшено – 57,3, под овес – 14,5, просо – 3,7 , под подсолнухом – 5,3 десятин. Производительность труда в этот период значительно выросла благодаря использованию усовершенствованных сельскохозяйственных орудий труда: железных плугов в Дрейшпиц в 1911 году  было 121, веялок- 110, жнеек-31, сеялок-2. Начиная с 1910 года по 1915 все эти годы были урожайными. Особенно урожайным выдался 1913год, крестьяне имели возможность продать государству много товарного зерна, за вырученные деньги жители приобретали нужные им товары и сельхозинвентарь. 
    Таким образом экономическое положение колонии в начале ХХ века выглядело вполне благополучно. Если сравнивать экономические показатели села со средне волостными, то они хотя и не значительно но выше. Например, по волости на одно хозяйство приходилось 10,3 десятин по Дрейшпиц 11, рабочего скота 2,1 молочного скота 1,3 ,а в колонии соответственно 2,2 и 1,5. А в сравнении с уездными показателями они еще выше. По уезду на один  двор было засеяно всего 9 десятин, приходилось 1,8 головы рабочего скота, 1,1 молочного.
    Территориальное расположение села было так же удачно, до волостного села Верхней Кулалинки (Гольштейн), где располагалось волостное правление,  почтовая контора больница, ветеринарный пункт было 5 верст. До Нижней Добринке, где находилась пристань, и где еженедельно по вторникам проводился базар так же было 5 верст.

     
    Источники информации:

    Литература:      
    Список населенных мест Саратовской губернии. Камышинский уезд.
    СПб, 1912;  
                              
    Дизендорф В. Ф. Немецкие населенные пункты в СССР до 1941 года Москва, 2002;
                              Дитц Я. Е. История поволжских немцев-колонистов. М., 1997;
                              Клаус А. А. Наши колонии. СПб, 1869; Немцы России: энциклопедия. М., 2004, т. 2, с. 28-29;


    Tuwak
    Выращивание табака.
     

    Прибывшие  из Европы и Германских земель  колонисты впервые в Поволжье стали производить  табак. Семена табака привезли на Волгу колонисты из Голландии.   Эта техническая культура получила широкое распространение и в колонии Дрейшпиц. Основателями коллонии Дрейшпиц, как я уже упоминал , были не только выходцы из Германии, а из всей Европы: Швеции, Швецарии, Франции, Польши. Видимо по этому в Дрейшпиц сложился своеобразный диалект. Табак они называли- тувак (Tuwak).  Табак стал одним из первых значительных источников дохода. Так как  жители Дрейшпиц выращивали его не только для собственных нужд, а большей частью для продажи проходящим через село кочевникам. Он пользовался у них большим спросом. В начале 1800-х годов большая часть калмыцких племен обитавших в нижнем Поволжье ушли в Монголию, киргизы (казахи) были оттеснены  далеко от Волги.  Но и с уходом киргизов и калмыков табак не получил меньшего спроса. Его стали сбывать большими партиями в Саратов на табачные фабрики основанные братьями Штаф. Однако, введённый в XIX веке  акцизный закон быстро привёл к несостоятельности  саратовских табачных фабрик. Что сократило выращивание табака в Дрейшпиц в размерах, необходимых лишь для местного потребления.

    Табаководство в колхозе.
     

    Главной и основной деятельностью дрейшпецеров оставалось  выращивание пшеницы  и мукомольное производство. Такое положение в полеводстве сохранилось до конца 20-х годов ХХ века. Изменения пришли в полеводство с началом коллективизации.  В Дрейшпиц были организованы два колхоза, которые наряду с зерновыми и овощеводством  стали специализироваться на выращивании   табака. Перед коллективизацией в  селе проводилось раскулачивание. В Обердорф на хозяйственном дворе  одного из раскулаченных домов был сделан специальный рассадник, для выращивания рассады табака. В конце марта парники наполняли землей с перегноем и в них сеяли табак. Чтобы табачное семя проросло, и росток стал крепким, требуется немало времени и усилий.  На ночь рассадники прикрывали соломой для защиты от внешних воздействий и заморозков. Рассаду каждый день тщательно поливали.
    Табачные плантации располагались сразу же за селом, где под них отводились лучшие участки земли. Для нормального роста табака требуется максимально рыхлая почва, поэтому  поля перед высадкой колхозники тщательно вспахивали. В конце мая - начале июня рассаду, достигшую 10-15 см, высаживали на плантациях. На этом этапе производства табака были задействованы все колхозницы и школьники.  Девочки подносили саженцы, женщины сажали их в землю. Мальчики возили на лошадях воду в бочках с речки для полива. После посадки рассаду обильно поливали и присыпали сверху сухой землей, чтобы влага не так быстро испарялась.
    Табачные плантации не поливались.  Однако табачным кустам для нормального развития требуются своевременные трудоемкие мероприятия: прополка, рыхление и др. После того как табачный куст достигал определенного размера, отщипывали верхнюю почку, чтобы остановить рост растения и сконцентрировать  все питательные вещества на развитии листа. Сразу же после удаления верхней почки на кусте, начинается усиленный рост  новых отростков от корня, которые необходимо удалять. Кроме этого удалению подвергаются и все соцветия на кусте.
    Каждой семье доводилась определённая норма - делянка, которую должна была обработать  колхозница. А так как делянки были не малыми, матерям - колхозницам помогали дети. Таким образом, все село было задействовано в работах на табачных плантациях.
    В конце августа начинали снимать первый лист, а в середине сентября - снимали весь урожай. Уборка табака -  очень ответственный и трудоемкий период. Сорванные листья оставляли в кучах, чтобы они потемнели. Потемневшие  листья связывали в пучки и развешивали на жердях для просушки.  В конце села построили специальные деревянные, сушильные сараи, боковые стены у них отсутствовали, что давало возможность хорошо проветривать просушиваемый табак. Готовую продукцию грузили в единственную машину - полуторку, имевшуюся в колхозе " Береговая звезда" и увозили в Камышин на пристань. Оттуда по Волге табак отправляли в Саратов.


     


    Эту фотографию,  сделанную в 1940 году, в Дрейшпиц в период уборки табака, представила Лейманн Флора (ур. Шульц). Ей было всего полтора года, когда её мама, Шульц Лидия Готфридовна (ур. Миллер, 1910 г.р.) брала её на работу в поле. На фотографии Шульц Лидия Готфридовна стоит вторая справа, в верхнем ряду, на руках у неё маленькая Флора. К сожалению, остальные люди на фото неизвестны.



    Выращиванием табака в Сибири
     

    В Сибири в колхозе " Путь к коммунизму", куда в 1941году выслали моих близких, так же занимались выращиванием табака.  На табачных плантациях в Сибири  работала моя бабушка, две сестры моего деда и все другие женщины-немки, пока их не мобилизовали в трудовую армию. Технология выращивания табака в Сибири отличалась от Поволжской лишь только тем, что рассаду,  высаженную в грунт, ежедневно поливали. Воду возили с дальнего озера, это была трудная работа, отнимавшая много времени и сил. Поволжские немцы не понимали, зачем нужно было поливать рассаду, хотя влаги в Сибири хватало и без полива. Они решили рассказать о технологии выращивания табака в Поволжье председателю и бригадиру. А так как среди работающих по-русски говорила лишь только моя бабушка, ей и поручили это сделать. Председатель, выслушав её, прислушался к этому и поливать рассаду перестали.
    Через две недели  в Бурлаково из Армизона прибыл представитель из органов. Он вызвал бабушку в сельский Совет и обвинил ее во вредительстве.  Бабушка долго пыталась ему объяснить, что тут нет никакого вредительства, что это вполне нормально. И лишь после того как в дело вмешался председатель и сам лично проводил следователя на поле и показал, что те кусты табака, которые не поливались, принялись быстрее и растут лучше. Бабушку оставили в покое, но предупредили, что она теперь постоянно будет на контроле. И осенью следователь самолично обещал проверить урожайность табака в колхозе. Осенью 42 года колхоз собрал большой урожай табака. Все обошлось благополучно.
    В военные годы  махорка ценилась очень высоко.  Колхоз выгодно сдал государству табак и получил большую прибыль. Под новый год, правление колхоза выдало на трудодни всем колхозникам, работавшим  на табачных плантациях по килограмму сахара.  Семья моей бабушки получила четыре килограмма. Этот сахар экономно расходовали всю войну, позволяли использовать только по большим праздникам: на рождество и пасху. Когда пекли ривелкухе, сверху пирог  немного посыпали сахаром. Следующий  сахар семья увидела через пять лет под новый 1947 год. Старшие сыновья бабушки после упразднения трудармии были направлены на спецпоселение на золотые шахты. На прииске снабжение было не плохим, тяжелый труд шахтеров хорошо оплачивался. Получив первую зарплату, они отправили в Сибирь посылку.
      

     

     

    Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный конструктор сайтов - uCoz